Дочери

.
.
.

Ты снова пахнешь дивным ароматом.
Он тоньше, чем старинные масла.
Ты ночью, видимо, отправилась куда-то
И запахи оттуда принесла.


Вчера ты пахла белою сиренью,
Которая у бабушки моей
За двадцать лет до твоего рожденья
Росла, пока не ссохлась до корней.


Сегодня терпкие форшлаги эвкалипта
Я слышу явственно за ушками. А там
Мне кажется и веточка прилипла
К твоим пушистым, редким волосам.
.
.
.

Дочери

.
.
.
Я из корсетного концерного платья,
В котором и не знаю как вздохнуть,
Шепча дизайнерам и кутерье проклятья,
Вытаскиваю грудь.

.
.
.

***

.                                               валентине проскуриной
.
.
Поэзия! Наркотик? Воздух? Яд?
Одно известно мне без лишних споров –
Когда стихи со мною говорят,
Я глохну к посторонним разговорам.


Испуганная белизной листа,
Я, как слепая, пальцами за воздух
Цепляюсь – там, где стыла пустота,
Теперь на нитях опустились звезды.


Но прежде, чем попасть в мою ладонь,
Они, вертясь, мне режут сухожилья.
И студит кровь небесный их огонь.
И одаряет стих земною жизнью.
.
.
.

Дочери

.
.
.
Отселяю доченьку в комнату свою.
Плачу будто доченьку замуж отдаю.
Прячу ее кофточки, шортики в комод.
День придет и доченька от меня уйдет.

.
.
.

Сыну

.
.
.
Я напрягаюсь и не без труда
От пола отрываю в воздух штангу.
Вес взят и переставлен в ванну. Но когда
Успел ты стать таким тяжелым, ангел?

.
.
.

Дочери

.
.
.
Ты так прекрасна, что глаза слепит.
И хочется зажмуриться и сразу
Разжмуриться, поскольку тяжко глазу
Тебя не видеть – лучше пусть болит.
.
.
.

***

.
.
.
Ничего не могу – ни цветов принести,
Ни серебрянным цветом покрасить ограду,
Ни травы прополоть, ни листвы подмести –
Ничего не могу, а тебе и не надо.


Только плакать и прятать от сына глаза.
Только пыль вытирать на совместном портрете.
Просыпалась пять раз, а наутро – гроза.
Не стесняйся, сказала я ей, будешь третьей,


Кто поплачет сегодня, на будущий год
Если ты не придешь нас останется двое.
А когда-нибудь время такое придет,
Что один только вспомнит и тихо завоет.


Разбухает от тягостных дат календарь.
Время метит крестами пройденную карту,
Торопясь, будто может оно опоздать
И силком меня тянет от марта до марта.
.
.
.

Дочери

.
.
.
Что победит – икота или сон?
Сон победил, но все равно икаешь.
И звук так тонок, но внезапно он
Фантазией моей преображен
В видении, как ты средь ванных волн
С резиновою уточкой играешь.
.
.
.

Дочери

.
.
.
Все что ночью было безмятежным
Начинает рано утром оживать.
Овал лица, быть продолжая нежным,
В движение приходит. Кружева
Ресниц распутывая, вздрагивают веки,
Смыкает губы земляничный рот.
Как будто сон о материнском млеке
Сеансом утренним в последний раз идет.
Но несмотря на знаки пробужденья,
Вразсплох застигнута бываю всякий раз
Внезапностью последнего движенья,
Открытия готовых к жизни глаз.
.
.
.