***

.
.
.
Погублена читателем, в себя
Уйду как в логово, и в первозданном мраке
Из хаотично брошенных семян
Взойдут стихи, как полевые маки.
Вдали от глаз, от ваз, от икэбан.
От мнений чужеродных и нелепых.
Войду в стихи как входят в Иордан.
И снова я, поэзия и небо
Соединимся в скованную цепь,
Все звенья слабые отвергнув безвозвратно,
Пусть мысль, спускаясь, достигает цель
И зарифмованной возносится обратно.
.
.
.