Дочери (#48)

Уснула прямо у меня
На животе, подвинув к краю
И печень локтем надавив.


А я, как выпивший улан,
На волосах твоих играю
Романс о радостях любви.

Дочери

.
.
.

Я так привыкла к легкой этой ноше,
Что забываю, что ее ношу.
Одной рукою чищу стол от крошек,
Одной рукой стишок в тетрадь пишу.


Тут рассмеюсь, что борщ пересоленный,
Тут рассержусь на сок разлитый я,
Забыв что на боку висит совенок –
Всему свидетель и всего судья.
.
.
.

***

.
.
.
А время вероятно не спираль,
А круг – диаметр, которого огромен,
Настолько, что ни росчерком пера,
Ни ходом жизни, ни ecetera
Его не обвести. Мои приемы
Им обусловить жалкую юдоль
Смешны как минимум. Что остается, кроме
Как гнать вперед запущенной юлой,
Сведя испуг до рамок безразличья,
Предвидя ночь, не радоваться дню.
Но знать, что покидаешь западню,
Куда теперь другую, не меня
Заманит демон в ангельском обличье.
Посколько очевидно западня –
Необходимость зоны пограничной.
.
.
.

***

.
.
.
А прошлое мое как паутина,
Зависшая ловушкой на пути
У непоседливого маленького сына,
Желающего лишь вперед идти.


Запутавшись в моих воспоминаньях,
Как в липких нитях, он ее порвет.
И нет вины в естественном желанье
Идти вперед. А я наоборот –

Копаюсь в памяти отрывочной, сплетаю
Обрывки тонкой пряжи в узелки,
Чтобы душа, стремящаяся в стаю
Еще хоть сколько-то держалась у земли..
.
.
.